Противостояние рыжего кота Чеддера с хахалем Леки
Действующие лица:
Чеддер — рыжий кот-гедонист, 7 лет, 6 кг чистого презрения.
Лека — его хозяйка, девушка с принципами.
Хахаль — местный кавалер, кожанка, гель для волос и полный набор дешёвых комплиментов.
Чеддер: (лежит на диване, занимая ровно 80% пространства) Лека, этот двуногий феномен снова ломится в дверь. У тебя совесть есть? Ты зачем приводишь в святая святых это создание, у которого интеллект ниже, чем у моего хвоста?
Лека: (поправляя волосы перед зеркалом) Чеддер, не начинай. Он милый. И он принёс цветы.
Чеддер: (медленно приподнимает одно веко) Цветы? Это те растения, которые пахнут не едой, что я вчера скинул с подоконника, потому что они занимали моё законное место для солнечных ванн. Он принёс новые? Значит, он либо садист, либо идиот. Я ставлю на второе, потому что садисты хотя бы интересные.
Хахаль: (вваливается с букетом, громко цокая подошвами) Лека! Моя муза! Моя галактика в юбке! А это... о, это твой рыжий колобок? Привет, пушистик!
Чеддер: (не вставая) Я тебе сейчас покажу «пушистика». Слушай, люминесцентный фламинго. У тебя голос такой же пронзительный, как звук открываемой консервной банки, но, к сожалению, внутреннее содержание пустое. Ты сегодня снова пришёл рассказывать про свой «крутой спорткар», который на самом деле — папина «Лада» с наклейками?
Хахаль: (делает шаг назад, обиженно) Лека, он меня не любит!
Лека: (пожимает плечами) Он никого не любит. Даже меня. Иногда.
Чеддер: (встаёт, потягиваясь с таким хрустом, будто разминается перед боем) Лека, дайка я ему объясню элементарные вещи. Мужчина, возьми блокнот. Или смартфон — ты же всё равно в нём сидишь, когда делаешь вид, что слушаешь. Правило первое: ты садишься на этот диван только если я разрешил. А я не разрешал. Потому что ты пахнешь чем-то искусственным, как освежитель воздуха для туалета.
Хахаль: (пытаясь сесть на край) Я просто хочу пообщаться с Лекой!
Чеддер: (мгновенно перемахивает на его колени, как падающий метеорит, и впивается когтями в джинсы) Пообщайся со мной. Расскажи мне, каково это — ходить в обуви, которая скрипит громче твоих шуток. Расскажи, как ты умудряешься съедать больше меня, хотя у тебя нет девяти жизней и метаболизма хищника. И главное — объясни, зачем ты каждый раз говоришь Леке, что у неё «глаза как небо», когда на улице дождь и вообще-то небо серое. Это ложь. За ложь в моём доме полагается штраф — царапка незащищенных участков тела.
Лека: (прикусывает губу, чтобы не засмеяться) Чеддер, хватит.
Чеддер: Нет. У нас тут противостояние кота и человека. Он — представитель вида «самец с заниженной самооценкой и завышенной гелем челки». Я — вершина эволюции, рыжая пантера в мире кошачьих. Смотри. (Медленно подходит к его куртке, висящей на стуле, и смачно трётся об неё всем боком). Всё. Теперь ты будешь носить мою шерсть и запах. Запах власти.
Хахаль: (с ужасом) Лека! Он портит мою вещь!
Чеддер: (садится напротив него, обвивая хвостом лапы) Я её улучшаю. Теперь у тебя есть шанс хоть чем-то привлечь других кошек. А Леку ты не получишь. Потому что я прописался в её жизни раньше. Я — её постоянный жилец, а ты — временное явление, которое пройдет быстрее, чем моя миска опустеет. Кстати, Лека, покорми меня.
Хахаль: (вскакивая) Я пойду. Я... я передумал. У вас тут рыжая усатая диктатура.
Чеддер: (провожая его взглядом) И не вздумай возвращаться. Это моя территория. (Кричит ему в спину, когда тот уже у двери). Ты забыл свой веник! (Задней лапой отпихивает букет с подоконника). Цветы забери. Я их всё равно объявлю стратегическим объектом и незаконным на моей территории.
Лека: (закрывает дверь, поворачиваясь к коту) Чеддер, ты пушистый эгоист. Он ушёл.
Чеддер: (неторопливо вылизывая лапу) Поделом. Меньше ухажёров — больше пространства. И, Лека, в следующий раз приводи того, у кого карманы хотя бы отдалённо пахнут вяленой рыбой. А не вот эту вот... пену парфюмерную.
Лека: (вздыхает, но достаёт паштет) У тебя есть только одна проблема, Чеддер.
Чеддер: (с достоинством принимаясь за еду) Нет, Лека. Это у них проблемы. У меня — планы. И следующий план — полная денацификация дивана от любых следов его присутствия.