Парус
Белеет парус одинокой В тумане моря голубом!.. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?..
«Опять сентябрь, как тьму времен назад»
Опять сентябрь, как тьму времен назад, и к вечеру мужает юный холод. Я в таинствах подозреваю сад: все кажется — там кто-то есть и ходит.
Письмо к женщине
Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел — Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму — Куда несет нас рок событий.
Слон и Моська
По улицам Слона водили, Как видно напоказ — Известно, что Слоны в диковинку у нас — Так за Слоном толпы зевак ходили. Отколе ни возьмись, навстречу Моська им. Увидевши Слона, ну на него метаться, И лаять, и визжать, и рваться, Ну, так и лезет в драку с ним. «Соседка, перестань срамиться, — Ей шавка говорит, — тебе ль с Слоном возиться? Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет Вперед И лаю твоего совсем не примечает». — «Эх, эх! — ей Моська отвечает, — Вот то-то мне и духу придает, Что я, совсем без драки, Могу попасть в большие забияки. Пускай же говорят собаки: «Ай, Моська! знать она сильна, Что лает на Слона!»
«Заметался пожар голубой»
Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить.
Звезды закрыли ресницы
Звезды закрыли ресницы, Ночь завернулась в туман; Тянутся грез вереницы, В сердце любовь и обман.
Конь
У ездока, наездника лихого, Был Конь, Какого И в табунах степных на редкость поискать: Какая стать! И рост, и красота, и сила! Так щедро всем его природа наградила... Как он прекрасен был с наездником в боях! Как смело в пропасть шел и выносил в горах. Но, с смертью ездока, достался Конь другому Наезднику, да на беду — плохому. Тот приказал его в конюшню свесть И там, на привязи, давать и пить, и есть; А за усердие и службу удалую Век не снимать с него уздечку золотую... Вот годы целые без дела Конь стоит, (Хозяин на него любуется, глядит, А сесть боится, Чтоб не свалиться. И стал наш Конь в летах, Потух огонь в глазах, И спал он с тела: И как вскормленному в боях Не похудеть без дела! Коня всем жаль: и конюхи плохие, Да и наездники...
«Я не люблю иронии твоей»
Я не люблю иронии твоей. Оставь ее отжившим и не жившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, — Нам рано предаваться ей!
«О, жизнь без завтрашнего дня»
О, жизнь без завтрашнего дня! Ловлю измену в каждом слове, И убывающей любови Звезда восходит для меня.